5
(1)
Примерное время на чтение: 9 минуты

(Предыдущая часть) Записки военного переводчика (продолжение)

Это книга рассказов о людях, с которыми служил или встречался автор, а также о событиях, участником которых ему пришлось быть

Алексей Владимирович Курчаев

МЕЖДУ ДЕЛОМ

Пребывание в Роттердаме продолжалось. Наш адмирал после истории с чемоданчиком, в котором уехали наши подарки, поставил меня дежурным по визиту. Никуда не уйти с корабля – это минус. Обязанностей немного – очевидный плюс. Чем хорош БДК – он очень удобен для проведения визитов и деловых заходов в иностранные порты в силу некоторых своих характеристик. Пространство и удобная компоновка входят в их число. Я мог без вреда для служебного процесса играть в шахматы со связистом в кубрике, а в случае необходимости меньше, чем через минуту, уже стоял у трапа. В сущности, день вполне подходил под определение «бездарно проведѐнное время», если бы не два события. Первое снова устроили неутомимые голландские бойцы невидимого фронта. Возможно, у них образовалась своя производственная практика или стажировка. По всей вероятности, они пытались использовать наш визит для организации различных мелкопакостных штучек.

Итак, сижу в кубрике в тиши с книгой и чаем. Красота! Иногда отвлекаюсь на отвлеченную от реалий бытия беседу с тыловиком. Тот страдает на койке и не желает никуда идти. Прибегает рассыльный матрос. Докладывает, что из автома­шины, припаркованной на стенке недалеко от корабля, вышел какой-то мужчина в голландской военно-морской форме, поднялся на борт и на хорошем русском языке сказал вахтенному у трапа, что он лично видел, как в районе миделя на корабль проник с берега какой-то человек.

После этого занимательного со­общения голландец покинул корабль и вернулся в машину, а озадаченный вахтенный у трапа послал рассыльного за мной.

– Слушай, – спросил я его, – а матрос по части как куда пролезть, знает абсолютно всѐ, доказано практикой поколений с петровских времѐн, – на борт со стенки на миделе можно запрыгнуть, это что-то из голливудского кино или есть версии?

– Да нереально это, как там запрыгнешь? – авторитетно подтвердил товарищ матрос.

Только я собрался выйти на палубу, как навстречу попался курсант. Он выполнял функции «дежурного переводчика», так как в город не пошѐл, и готовился к обеспечению посещения корабля населением, чтобы выступать в роли гида. Кроме приличного владения разговорными навыками на английском языке, зарекомендовал себя очень толковым парнем.

– Коллега, – обратился я к нему. – У нас тут легкий казус. Товарищ матрос мне сообщил о некоем таинственном незнакомце. По словам голландского офицера, внезапно поднявшегося к нам на борт и обратившегося к вахтенному у трапа, некто сиганул к нам на борт со стенки в районе миделя минут пять назад.

Товарищ матрос авторитетно кивнул.

Курсант задумался и предположил очень разумно:

– Давайте я пробегусь на ют, спрошу ребят, не видели там чего?

Так и решили. Внешне не было видно каких-либо ли­хорадочных судорог с нашей стороны. Всѐ шло как обычно. Выдержав нужную паузу, вышел на верхнюю палубу и пошѐл к трапу. Курсант по левому борту до этого прогулялся на ют и вскоре возвратился по правому борту.

– Никого не было, наши парни видели, что к борту вообще никто не подходил, – доложил он исправно.

Никаких видимых признаков попытки проникновения не отмечалось. Видимо, голландские контрразведчики таким ходом решили проверить нашу реакцию на нестандартное событие. Кто среагирует, какие меры будут приняты и т.д. Фокус не нов, но развлекает организаторов, особенно, если совсем уж скучно.

– Спасибо, – поблагодарил я его.

Спустившись с трапа на стенку причала, покрутился немного у трапа и, заметив замполита и флагманского механика, двинулся в их сторону. Зам технично нес озада­ченное лицо к кораблю после знакомства с городом.

Пройдя вдоль корабля, оказался лицом к лицу с зампо­литом и флагманским мехом.

– Пошли пива попьѐм, тут рядом, – заговорщицки пред­ложил зам, глядя куда-то вверх и в сторону.

– Джентльмены, я дежурный по визиту, могу шататься здесь по стенке, но не дальше.

– Это близко, вот, сто метров, там какой-то бар.

– Вы сами и идите, что за сложности?

– Пойдѐм с нами, мы же не говорим по-ихнему.

– «Цвай бир» поймут везде, даже в Антарктиде.

– Помоги нам, закажем мы по стаканчику и пойдѐм, а то быть в Голландии и «Хайнекен» не попробовать – засмеют! (Это сейчас у нас «Хайнекен», правда, не обязательно голландский, почти в каждом мелком магазинчике, торгующем пивом).

– Ладно, только я на 15 минут, и с вами торчать там не буду.

Заходим. Небольшой бар, завсегдатаи сидят по своим ме­стам. Народу немного и нешумно. Хозяин с лицом бывалого разбойника подошѐл к нам валкой походкой, когда мы уселись за столик у окна, и посмотрел оценивающим взором.

– Им пиво, мне «Колу», – сказал я хозяину.

Тот кивнул и молча ушѐл за заказом. Он принѐс поднос с двумя небольшими фужерчиками (грамм по 200) пива и с банкой «Пепси» со стаканом. Составив всѐ это на стол перед нами, прибавил к заказу тарелочку с орешками. Мне было все равно, что пить, выпил «Пепси», посмотрел на своих компаньонов, закатывающих в вожделении глазки после маленького глоточка пива.

– Мне пора.

– Мы тоже идѐм, – откликнулись дегустаторы пенных напитков.

– Хозяин, рассчитайте нас.

– Десять долларов!

В баре стихли разговоры, тишина стала густой и на­пряженной, все ждали ответа.

– Сколько, сколько? – спросил я, вставая. Замполит повис на мне, не давая подняться, он, видно испугался, что может произойти дальше что-то такое, за что его поругают, а может, и накажут.

– Не надо спорить, я заплачу.

– Твоѐ дело, – сказал я. – Вот это с меня за «Пепси», а там -ты уж плыви сам!

Десять долларов было вдвое больше, чем это стоило в те времена, даже с чаевыми. Зам достал банкноту, грустно выло­жил еѐ на стол. Мы вышли из заведения на солнечный свет.

Мои спутники грустно и самозабвенно курили с лицами, погружѐнными в печаль. Дым растворялся в воздухе без следа, в отличие от их девяти долларов, отравивших им вечер.

– Попили пивка? – ядовито спросил я затейников. Удручѐнные столь неожиданным исходом, казалось бы, приятного приключения, любители ярких впечатлений пошлѐпали на корабль. Через десять минут я уже забыл об этой незначительной истории, погрузившись в хлопоты по организации отправки матросов на экскурсию. Занимаясь этим и другими делами, сталкивался с замполитом. Тот, следуя усвоенному инстинкту оправдываться и назначать вместо себя крайним кого-либо другого, горестно вздыхал и начинал ругать несусветно жадных голландцев с их пивом.

Примерно через час замполит опять подошѐл ко мне с несколько просветлевшим лицом.

– Представляешь, – начал он с признаками явного ду­шевного подъѐма и энтузиазма. – Мичман Жуев зашѐл туда же, выпил две большие кружки пива и с него содрали двадцать долларов! Нет, ну ты представляешь! – выпалил он, расцветая улыбкой от сознания, что кто-то ещѐ больший осѐл. – Таким счастьем надо поделиться с мехом, – и он побежал обрадовать механика, уже вернувшего предприимчивому заму половину их пивных издержек.

Очень скоро численность людей с повышенным ощу­щением сегодняшнего счастья удвоилась. Очередь грустить и вздыхать эстафетой перешла к Жуеву. Товарищ мичман толком не мог объяснить своим приятелям, как с ним вообще такая несуразица могла произойти.

Но апофеоз наступил вечером. Жуев и зам вдвоѐм нашли меня, ворвались в кубрик, где, уже избавившись от полно­мочий дежурного, я сидел и дочитывал книжку. Они хором стали взахлеб рассказывать, что из города возвратился штур­ман. Сей офицер, с виду явный флегматик, доказал, что ро­мантизм и вселенская грусть ему не чужды. Из дальнейших восклицаний пополам со смехом и комментариями я узнал причину их безмерной радости.

Штурман пришѐл на корабль явно удрученным. Вскоре сам сознался, что на пути к кораблю из города, он вдруг загрустил при виде знакомого серого борта. И решил заглянуть в шалман, как безапелляционно заклеймил бар пострадавший там до штурмана товарищ Жуев. Наш флегматичный штурман с замашками беглого аристократа, потерявшего наследство в революционной России, заказал шампанского, а затем, окончательно расчувствовавшись – стаканчик пива. Не хватало только хора цыган и медведя. За чувства надо платить. Хозяин, глядя на штурмана-аристократа, вкатил ему тридцать долларов к оплате. Зам, называя эту сумму, чуть ли не плясал от счастья. Жуев радовался так, словно выиграл в лотерею кругосветное путешествие или, на худой конец, широкие подтяжки. Как тут не вспомнить крылатую фразу известной американской журналистки Хелен Роуленд: «Нет большего удовольствия для женщины, которая весит сто сорок фунтов, чем увидеть женщину весом сто пятьдесят фунтов».

На следующий день решили сходить в аквапарк. Дружной компанией из четырѐх бравых офицеров выехали на экскурсию в город.

По окончании завернули в роттердамский аквапарк. Тогда это было диковинное чудо для многих россиян, так как этой новинке ещѐ предстояло начать свое по-настоящему широкое наступление в разных странах, в том числе и у нас. Так что, аквапарк нас приятно обрадовал самыми широкими возможностями аттракционов на воде. Интересно было другое. Мы с нашим морпехом решили после двух часов труб, вышек, бурных рек полежать под искусственным солнцем и отдохнуть в ультрафиолетовой неге. Вдоль стен просторного коридора были оборудованы ниши на два пластиковых лежака. Сам лежак состоял из двух частей, которые, входя одна в одну, составляли устойчивое и довольно тяжѐлое ложе. Вверху ниши светились ультрафиолетовые лампочки. Лежаки стояли не во всех нишах. По обе стороны коридора можно было отыскать не занятые людьми места для искусственного загара. Мы с Сашей узрели нишу с двумя свободными лежаками. Стуча пятками, быстренько направились к облюбованному месту для загара. Плюхнулись в лежаки, прищурились под лампой и начали нежиться, как коты на вешнем солнце. Вдруг наши лампы разом погасли. Мы уселись на лежаках, оглядываясь и соображая, что делать. Напротив нас, на противоположной стороне коридора в пустой нише без лежаков загорелись лампочки для загара. Не сговариваясь, мы подхватили лежаки и с ними наперевес, сопровождаемые удивленными взглядами изумленной публики, перебежали туда. Там не было лежаков, но призывно сияли огоньки, дарившие свет и загар. С грохотом шмякнув об кафельный пол пластиковую ношу пуда полтора весом, не меньше, мы устроились на новом месте.

Командующий БФ адмирал В.Г. Егоров встретился с Министром обороны Швеции Бъерном фон Сюдовым
Посадка вертолета на скр «Неустрашимый». Меняются экипажи и переводчики. Мне лететъ на выполнение задачи.
На параде яхт «Килъской недели»
Музей «Подводная лодка U995». Фото из архива старшего мичмана Зыкова В.В.
После осмотра комплекса исторической архитектуры
У борта корвета «Висбю» делегация БФ во главе с командующим БФ адмиралом В.Г. Егоровым

Зажмурились. Пригрелись. Вдруг, что за незадача? Опять над нами все погасло. Вновь недоуменно смотрим вокруг, включая соображение в поисках ответа. Загорелись лампочки в нише, где мы находились до этого. Подхватив лежаки, вернулись в исходную точку наших скитаний. Теперь вроде всѐ хорошо. Пригревает, однако. Да, да, опять погас над нами свет, но он загорелся там, откуда мы прибежали.

– А-а-а! – обрадовано протянули догадливые туристы. – Они по очереди гаснут и загораются, – заключили мы, решив не скакать, как угорелые с лежаками по залу, пугая публику, а полежать, отдохнуть от ультрафиолета и дождаться положенного включения ламп в нашей нише. Так всѐ и произошло.

И тут мы узрели наших коллег, связиста и физкультурника. Те, накупавшись, подошли к коридору и примерялись опробовать загар под лампочкой. Они нас заметили, помахали приветственно рукой. Мы хотели поделиться нашим открытием, но тут зажглись лампы над пустовавшей нишей с лежаками неподалеку от двух офицеров. Оба шустро юркнули на вакантные места под искусственным солнцем. Саша толкает меня локтем.

– Смотри, смотри, сейчас у них лампа погаснет, придурки с лежаками по залу побегут!

Меня всегда изумляла творческая способность наших офицеров тяготеть к разнообразию в форме одежды. Причем переводчики всегда еѐ соблюдали, по долгу службы

И они побежали, точно также, как эту комедию в трусах изображали мы с Сашей минут пятнадцать назад. Мы имели прекрасную возможность полюбоваться со стороны на самих себя. Наши коллеги не разочаровали и прошли той же тернистой тропой познания и преодоления собственной недогадливости, что и мы. Обратно на корабль возвращались пешком. Решили пойти напрямик и рванули через какое-то гетто, где прохожих было очень не много. А те, что попадались нам на пути, наверное, приняли нас за полицейских, иначе наш отдых на берегу сочетался бы с практикой рукопашного боя без правил. Но день завершился вполне благополучно. Спали все, как убитые. День удался.

(Продолжение следует)

Подписывайтесь на наши социальные сети:

Райффайзен Банк [CPS] RU

Райффайзен Банк [CPS] RU

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.