5
(2)
Примерное время на чтение: 7 минуты


(Предыдущая часть) Записки военного переводчика (продолжение)

Это книга рассказов о людях, с которыми служил или встречался автор, а также о событиях, участником которых ему пришлось быть

Алексей Владимирович Курчаев

КИЛЬСКИЕ ЭТЮДЫ

За годы бурного роста международной активности Балтийского флота на море с начала девяностых и последующие пятнадцать лет, неоднократно доводилось бывать в Германии. С официальными визитами и деловыми заходами мы посетили Киль, Эккернфѐрде, Вильгельмсхафен.

Киль не случайно открывает этот парад германских портов. Впервые в нем я оказался в июне 1995 года, когда «Неустрашимый» участвовал в праздновании 100-летия Кильского канала. Тогда корабль, после почти столетнего перерыва со времени предыдущего прохождения канала российскими боевыми кораблями, прошел по каналу.

Это незабываемо. Ощущение чего-то невероятного, когда слева и справа по бортам вместо привычной картины моря или причала, в тридцати метрах перед взором проплывают балконы домов, поля, дороги, сады. Люди, до которых, кажется, рукой подать, машут руками, кричат приветствия. Такое впечатление, что мы не на корабле, а на поезде. Стоим в карауле на платформе с техникой и проезжаем какой-нибудь зажиточный край.

100-летие Кильского канала.
Фото старшего мичмана В.В.Зыкова с борта скр «Неустрашимый»

Чаще Киль удавалось посещать по окончании многона­ционального учения серии «Американо-Балтийская операция» или «БАЛТОПС». С 1993 года корабли Балтийского флота принимали в нем участие практически ежегодно. Как правило, по окончании учения армада боевых кораблей (иногда до пятидесяти единиц) заходила в Киль на разбор действий в море и отдых. Это только боевых кораблей около пятидесяти. А сколько туда прибывало яхт для непосредственного участия в «Кильской неделе»! В мероприятиях, связанных с заходом российских боевых кораблей в Киль, я стал заядлым участником вплоть до 2006 года, когда поменял сферу применения своих способностей на стезю военного наблюдателя уже на другом континенте.

Феерия флагов боевых кораблей, пѐстрая и богатая мозаика яхт различных классов создают особую атмосферу морского праздника. Яхты занимают центральное место этой феерии моря. Некоторые яхты без преувеличения можно назвать подлинными произведениями искусства. Большинство раритетов отражает кораблестроительную моду народов стран Северной Европы прошлых веков. Они притягивают взоры восторженных зрителей и знатоков своей конструкцией и колоритом декора. Для тех, кто оказывался в Киле в пос­леднюю неделю июня, открывались уникальные возможности для познавательного отдыха. Конечно, надо любить море и корабли, тогда полное наслаждение гарантировано. Киль пользуется славой одного из главных центров морской истории Германии, колыбелью германского военно-морского флота.

Фестиваль парусного спорта, а это главное историческое содержание мероприятия, — событие очень увлекательное. Чтобы его увидеть и понять, надо если не самому участвовать в парусной регате, то хотя бы с борта яхты в море наблюдать вблизи за происходящим.

Азартный водоворот гонок яхт различных классов, парад парусных судов — чего там только не увидишь! Не говоря о возможностях богатой культурной и ознакомительной программы на берегу. Знакомиться можно не только с коктейлями и напитками на бесконечных приѐмах (от них быстро устаешь, уже на третий день приходится собирать желающих, строй добровольцев заметно редеет), но и до­вольно много интересного предлагается организаторами мероприятия для его участников. Далеко ходить не надо.

Уже при заходе морем в Киль по левому борту взору почти сразу открывается величественный музей-памятник погибшим морякам в местечке Лабѐ. Вначале он был посвящѐн памяти немецким морякам, погибшим в море в ходе Первой мировой войны, затем, по мере прогресса человечества в вечных попытках уничтожить себе подобных — и Второй мировой войны. Немецкий морской союз своим специальным решением в 1954 году постановил считать мемориал памятником погибшим морякам всех наций и народов.

Это величественное и скорбное сооружение. Стела, на­поминающая рубку подводной лодки, — хотя по замыслам автора она должна символизировать пламя, объединяющее землю, воду и небо — устремилась ввысь на восемьдесят пять метров. За стелой расположен музей погибших кораблей. Запомнилась огромная карта мирового океана с указанием мест гибели кораблей. На стенах музея — силуэты погибших кораблей. Они, словно призраки, мрачно и торжественно напоминают о тяжѐлой дани, собранной с людей морем. И лишь небольшая часть из затонувших кораблей ушла в пучину из-за стихии. Большинство погибло от бомб, торпед, мин и снарядов. Люди непрерывно расширяли набор и возможности оружия, чтобы с усердием уничтожать друг друга в войне на море. Корабли, как и люди, имеют свою судьбу. У одних она долгая и счастливая, у других — короткая, но овеянная славой, у третьих — просто зловещая.

За музеем начинается спуск в мемориальный центр. На фасаде, вверху, под крестом — стилизованная надпись «Погибли в морях». Над входом — «Зал памяти. Обнажи голову и помолчи». Спуск вдоль бетонных стен, покрашенных в белый цвет и сохранивших чѐткие следы опалубки, на которых висят венки с траурными лентами, ведѐт в большой круглый зал, вымощенный хорошо подогнанной брусчаткой или плиткой в типичном немецком стиле. Вдоль стен — траурные венки, в том числе и российским морякам, на стенах наклонѐнные в трауре флаги, есть там и российский флаг. Шаги по залу отдаются эхом. Оно повторяется 21 раз по числу залпов в салюте наций. Там тихо, люди стараются не шуметь, только гулкий отзвук шагов стучится в стены. Под ними лежат венки погибшим морякам.

Выйдя из мемориала, можно спуститься вниз к морю, где у самого уреза воды расположен музей «Подводная лодка U-995». Это подлинная германская подводная лодка времен Второй мировой войны в прекрасном состоянии. Еѐ хорошо видно при заходе в залив.

Дальше, по мере движения к Килю, по левому борту хорошо заметен мемориал погибшим немецким подводникам. Мемориал представляет собой массивный каменный столб с бронзовым орлом на вершине, сидящим над эмблемой подводного флота Германии. Позади — стена с бронзовыми плитами. На них списки погибших экипажей подводных лодок с указанием места, даты и причины гибели. Если в Первую мировую погибли 199 подводных лодок с 5249 членами экипажей, то Вторая мировая погубила 739 подводных лодок и 30003 подводника. Немецкий офицер связи мне пояснил, что для немцев мемориал считается национальной святыней. Они чтят память тех, кого считают цветом нации. Абсолютное большинство гитлеровских подводников погибли, исполняя свой воинский долг так, как диктовало то время. Тактика волчьих стай, уничтожение караванов военных транспортов и гражданских судов, случаи военных преступлений (сознательные атаки и потопление госпитальных судов), абсолютная безжалостность к любому противнику — много чего могли бы поведать волны моря. Сколько тогда мы ни просили офицеров связи, чтобы организовали для нас туда поездку — бесполезно. Некоторые мои товарищи, располагавшие большей свободой в распоряжении своим временем, сами туда добрались.

Мемориал погибшим немецким подводникам. Фото из архива старшего
мичмана Зыкова В.В.

Наконец, сам Киль. Заход в военную гавань, аккуратную и продуманную. Взгляда на причалы и постройки достаточно, чтобы почувствовать: здесь все «дышит» морской историей нации. В свое время адмирал Дѐниц обучал в этих стенах будущих асов подводной войны, здесь строились невиданными темпами подводные лодки и боевые корабли германского флота. В самом Киле расположен очень интересный Морской музей, со множеством уникальных экспонатов. Они дают хорошее представление о морской истории Германии.

Военная гавань и стоящие там боевые корабли притя­гивают внимание многочисленной публики. Вход на тер­риторию гавани в дни и часы, когда корабли открыты для посещения, платный. По немецким меркам сбор небольшой, помнится, 16 евро. На территории гавани расположено офицерское казино. Мне там приходилось бывать только на разного рода разборах и инструктажах. С немецкой педантичностью предусмотрены любые возможности, вплоть до специальной раковины с упором для желающих «продуться через верхний клапан». Если пройти по причальной стенке ещѐ триста метров — прекрасная сауна. Еѐ посещение после насыщенного дня и неспешная прогулка обратно на корабль всегда доставляли большое удовольствие.

Удавалось навещать Германию если не ежегодно, то довольно часто, и стали бросаться в глаза изменения, на­веянные «новыми временами». Все больше попадалось людей, мало похожих на немцев. Как-то проезжали на машине с немецким офицером связи мимо железнодорожного вокзала. Обсуждали программу визита. Но офицер успевал выступать и в роли заботливого гида. Наш сопровождающий рассказывал об интересных исторических зданиях по маршруту движения.

На вопрос:

— А что так долго ремонтируют вокзал, вот уже вроде второй год пошѐл? Неужели настолько сложные работы? -последовал озадачивший нас ответ:

— Дело в том, что какая-то фирма взялась за ремонт, предложила магистрату очень выгодные условия, казалось, всѐ будет хорошо. Оградили забором вокзал, получили 20 миллионов евро, и всѐ — больше их мы не видели. А забор стоит.

Мы переглянулись. Что-то почерк больно знаком по российской практике лихих девяностых. Как тут не вспомнить одно из любимых изречений моего деда о том, что дурные примеры заразительны.

— Германия перестает быть той Германией, о которой вы, как я вижу, имеете очень высокое мнение, — продолжил офицер. — Я не мог представить себе, что в Центральном универмаге города Киля при покупке фирменной видеокамеры мне всучат подделку. Камера сломалась через неделю! Я потом долго обивал пороги, чтобы мне вернули деньги. Раньше такого не было, — опять печально выдохнул наш собеседник.

— Нет, Германия, всегда будет Германией! — заверили мы его.

Вспомнилась поездка на велосипедах с моим немецким товарищем к небольшому озеру не очень далеко от Киля. Дирк Солтербек меня просто поразил своей увлеченностью анекдотами про армянское радио. В его изложении анекдоты про армянское радио звучали совершенно потрясающе. Никогда бы не подумал, что у старшего помощника эсминца УРО «Мѐлдерс» книга анекдотов про армянское радио вызовет такой живой интерес. Ведь на каждый стоящий случай можно подобрать соответствующий анекдот из арсенала армянского радио. Он их читал и смеялся от души, до изнеможения. Книжка анекдотов издана на английском языке. Судя по всему, переводил их подлинный мастер!

Отдав должное мудрости армянского радио, решили воспользоваться прекрасной погодой, и поехали прокатиться на велосипедах по окрестностям, в том числе, вокруг озера Виттензее. Едем по тропинке. Она бежит по чистому полю вдоль небольшого живописного озера. Тропинка грунтовая, достаточно широкая, чтобы по ней можно было разъехаться двум встречным велосипедистам. Тихий, хороший вечер. Замечаю, что тропинка сливается с другой дорожкой, ведущей уже через поле куда-то вдаль. Местность ровная, и здесь вполне было бы логично остановиться, чтобы полюбоваться закатом, красивым видом пейзажа Северной Германии. Замечаю у развилки аккуратную скамейку и рядом — стоит урна для мусора! В чистом поле урна!

Германия всегда останется Германией, пока в ней останутся немцы.

(Продолжение следует)

Подписывайтесь на наши социальные сети:

Райффайзен Банк [CPS] RU

Райффайзен Банк [CPS] RU

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 2

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.